Новости
Главная » Интервью » Цифровизация промышленности. Опыт Русала

Цифровизация промышленности. Опыт Русала

Реализация программы цифровизации промышленности в России идет полным ходом.  В настоящее время РУCАЛ  внедряет современные информационные технологии в производство, охватывая все сферы. В условиях конкурентной борьбы передовые технологии становятся решающим конкурентным преимуществом на рынке и позволяют компания удержать лидерство и перейти на принципиально новый уровень развития. 

Директор по финансам РУCАЛ Александра Бурико в интервью рассказывает о том, как проходит процесс цифровой трансформации в РУСАЛе.

– Цифровизация – понятие относительно новое, тем не менее в последнее время оно, как говорится, у всех на устах. Что подразумевает этот термин?

– Действительно, «цифровизация» стала уже модным словом. На самом деле это всеобъемлющее понятие, которое, если применить его к производству, объединяет набор различных современных технологий, упрощающих нашу работу. Это и технологии, позволяющие делать измерения самого различного типа, – с помощью датчиков и сенсоров, которые могут, например, отслеживать различные параметры технологического процесса. И технологии передачи данных – как беспроводные, так и проводные. И системы управления производством – так называемые MES-системы, и более известные нашим производственникам АСУТП. И корпоративные информационные системы.

MES-система (от англ. Manufacturing Execution System, система управления производственными процессами) – специализированное прикладное программное обеспечение, предназначенное для решения задач синхронизации, координации, анализа и оптимизации выпуска продукции в рамках какого-либо производства.

Когда мы говорим о сквозной автоматизации или цифровизации, то подразумеваем, что весь массив оперативной информации, касающейся наших производственных, технологических и иных процессов, будет доступен в режиме реального времени на самых разных уровнях управления. Более того, различные решения, алгоритмы позволят сразу же давать обратную реакцию. Например, отправлять команду о перенастройке технологического процесса.

Безусловно, цифровые технологии могут использоваться не только на производстве. Они способны, в частности, упростить работу с нашими клиентами. К примеру, на специальном мобильном портале клиенты могли бы в режиме реального времени разместить заказ, а затем отслеживать все стадии его исполнения. На самом деле мы с вами пользуемся теми или иными цифровыми технологиями ежедневно, будь то мобильный банкинг или заказ чего бы то ни было в интернете. И постепенно они становятся все более актуальными для выстраивания бизнес-процессов и в РУСАЛе.

– Что конкретно делается в РУСАЛе для перевода производственных, технологических и прочих процессов в цифровой формат?

– Сейчас мы приступаем к реализации стратегии сквозной цифровизации всей Компании. Условно ее можно разделить на три направления.

В первую очередь, это усовершенствование и на- полнение наших процессов контрольно-измерительными приборами: различными датчиками, сенсорами и аппаратурой, ими управляющей. Далее – внедрение MES-систем, управляющих производственными процессами. В них стекаются данные с различных единиц групп оборудования, которые анализируются и предоставляются диспетчеру или единому центру управления в понятном обработанном виде. Также эти системы могут генерировать обратный сигнал по заранее заложенным алгоритмам.

И третье направление – это внедрение и совершенствование корпоративных систем. В РУСАЛе уже действует корпоративная бухгалтерская система, или ERP-система, но сейчас стоит вопрос о дальнейшем развитии. Например, о запуске мобильного портала для клиентов, системы управления це- почками поставок, позволяющей отслеживать заказ на каждом этапе, систем, связанных с управлением персоналом, – от обучения до внедрения личных кабинетов. То есть спектр достаточно широкий.

ERP (от англ. Enterprise Resource Planning, плани- рование ресурсов предприятия) – организационная стратегия интеграции производства и операций, управления трудовыми ресурсами, финансового менеджмента и управления активами, ориентированная на непрерывную балансировку и оптимизацию ресурсов предприятия посредством специализированного интегрированного пакета прикладного программного обеспечения, обеспечивающего общую модель данных и процессов для всех сфер деятельности.

Также на ряде предприятий Алюминиевого дивизиона мы совместно с Yandex Data Factory запустили небольшие пробные проекты на тему испытаний ис- кусственного интеллекта и машинного обучения.

Yandex Data Factory (YDF) – международное под- разделение компании Яндекс, которое специализируется на анализе больших данных и применении технологий машинного обучения для решения задач промышленности. YDF помогает своим клиентам повысить операционную эффективность за счет технологий искусственного интеллекта.

Они должны быть эффективны в тех случаях, когда необходимо обрабатывать большие массивы данных и выявлять определенные закономерности. Опробовать такой подход мы решили на электролизном производстве. Думаю, через несколько месяцев увидим первые результаты.

– Можно ли ожидать, что в будущем все технологические, ремонтные, коммерческие, логистические и т.д. процессы предприятий Компании будут объединены в одну систему, управлять которой можно будет хоть из Москвы, хоть из Красноярска, хоть из любой точки планеты?

– Да, это, безусловно, наша цель. Но на пути к ней нам в первую очередь предстоит привести в унифицированный вид все данные со всех заводов Компании, которые можно будет обрабатывать, сравнивать и получать в режиме реального времени. Иначе говоря, для того чтобы машине давать нам какие-то советы, ее надо чем-то «накормить». Речь идет об информации, которая должна собираться в режиме реального времени, иметь единый формат и храниться на общей платформе.

Это эволюционный путь, который нам предстоит пройти. Сначала на уровне завода данные обо всех ключевых процессах должны храниться в одном месте. Следующая ступень – единое хранилище внутри дивизиона, а далее – на уровне Компании. А чтобы обрабатывать весь массив информации, нам предстоит внедрить стандартные алгоритмы обра- ботки однотипных данных.

– Насколько дорогим с точки зрения финансов может оказаться процесс цифровизации производства?

– Конечно, если мы говорим о такой масштабной компании, как наша, то речь может идти о десятках, а то и сотнях миллионов долларов. Понятно, что даже с учетом падения цен на вычислительную технику это недешевый процесс. Он предусматривает выстраивание архитектуры и иерархии системы, внедрение программного обеспечения, MES-систем. И каждый шаг влечет новые затраты. К примеру, если мы установили условный датчик, то необходимо и устройство, которое будет передавать данные с него. Значит, следующее устройство должно их принимать – и так далее по всей цепочке. По- мимо мощных станций и хранилищ данных, необходимы десятки и сотни тысяч мобильных устройств, интерфейсы и т.п. Это очень разноплановые рас- ходы, но если их собрать воедино, то получаются очень существенные суммы.

– Но эти затраты оправданны с точки зрения бизнеса Компании?
– Скажу так: если мы ничего не будем предпринимать, а наши конкуренты внедрят такие решения и сократят себестоимость своей продукции на не- сколько процентов, то мы уже окажемся неконкурентоспособными. На данном этапе для любой современной компании цифровизация – это вопрос жизни и смерти. И если ты сегодня не идешь этим путем, то завтра уже не сможешь догнать остальных. Ведь на рынке выживает тот, кто работает быстрее, эффективнее, обеспечивает лучшее качество и сервис.

А что касается экономического эффекта от инвестиций в цифровизацию, то мы уверены, что все это достаточно быстро окупится – за счет повышения эффективности технологических процессов, улучшения клиентского сервиса, сокращения сроков поста- вок продукции и других самых разных аспектов.

– На каких производственных переделах даже при условии дальнейшего бурного развития IT-технологий невозможно будет обойтись без участия человека?

– Честно говоря, пока мы даже не предполагаем отказываться от участия человека ни на одном из этапов – это касается и производства, и логистики, и остальных сфер. Мы исходим из того, что система, базирующаяся на искусственном интеллекте, будет выступать в роли подсказчика, а окончательное решение все равно будет оставаться за человеком. По крайней мере, такой мы видим перспективу на ближайшие 7-10 лет.

Наши внутренние процессы, развитие человеческого капитала, работа с людьми, поставщиками, клиентами – все эти сферы требуют человеческого взаимодействия. Хотя, конечно, и здесь мы будем использовать цифровые технологии для повышения уровня сервиса, облегчения доступа к данным, со- кращения временных затрат на какие-то рутинные операции.

И, конечно, стратегическое управление Компанией – безусловно, оно будет оставаться за человеком.

– Появятся ли в перечне основных профессий РУСАЛа новые специальности в связи с цифровизацией производства? Ведь в перспективе многим сотрудникам придется иметь знания не только в сфере, например, электролиза или процесса Байера, но и про- граммирования, обработки данных, IT-технологий.

– Мне кажется, что новые профессии, безусловно, появятся. Например, в том же Yandex Data Factory, с которым мы сотрудничаем, трудятся представители новой специальности – Data Scientist, «ученые по данным». Это люди, которые владеют алгоритмами построения нейронных сетей, понимают, что такое машинное обучение и т.д. Я не думаю, что всем электролизникам или аппаратчикам-гидрометаллургам предстоит освоить непосредственно эти области. Тем не менее уверена, что в Компании появится новая группа сотрудников, специальность которых станет своеобразным симбиозом нескольких профессий.

– А где взять таких специалистов?

– Своеобразными инкубаторами, выращивающими таких ребят, сегодня являются молодые технологические компании. Во всяком случае, сейчас именно они активно занимаются, в том числе на наших предприятиях, внедрением новых технологий.

— А есть ли возможность вырастить собствен- ных профессионалов в данной сфере?
– Где-то мы можем растить и собственных сотрудников, где-то – привлекать экспертов со стороны. Однозначно можно сказать то, что наши традиционные специальности будут видоизменяться. Если сейчас новички больше смотрят на наставников, которые зачастую действуют по интуиции и не всегда могут логично объяснить, по- чему они так или иначе поступают в определенной ситуации, то внедрение цифровых технологий заставит специалистов уделять больше внимания анализу причинно-следственных связей. Появятся центры компетенции, где люди будут удаленно отслеживать производство и дистанционно реагировать на отклонения. Безусловно, будет зарождаться новый пласт специалистов.

– Какова вероятность того, что со временем многие профессии окажутся просто невостребованными? И как в связи с этим к перспективам цифровизации относятся сотрудники Компании?

– Мне кажется, мы от этого еще очень далеки, и опасения преждевременны. Поэтому те специалисты, которые сегодня только начинают свою карьеру, безусловно, будут востребованы на алюминиевом производстве и через 10, и через 15 лет.

Процесс эволюции – он естественный и происходит постепенно. И пока речь идет только о том, что цифровизация призвана существенно облегчить нам анализ информации, повысить управляемость. И люди, которые сейчас заняты на производстве, благодаря новым технологиям смогут принимать более осмысленные решения и видеть связь своих действий с результатом. Тем самым повышая свою компетенцию.

Я не вижу никакой актуальной угрозы для наших работников и считаю, что цифровизация – это не зло, а большой помощник. И большинство сотруд- ников относятся так же: они проявляют живой интерес и охотно вовлекаются в процессы.

– «Восстание машин» – термин, которым пока оперируют писатели-фантасты. А насколько высока вероятность того, что с развитием искусственного интеллекта техника просто-напросто выйдет из-под контроля?

– Я не являюсь специалистом в области искусственного интеллекта, но специалисты в этой сфере говорят, что угроза весьма реальна. Они предупреждают, что примерно к 2050 году мир может очень сильно измениться, потому что возможности машин по об- работке информации, их способность самообучаться становятся практически безграничными. Поэтому лидеры движения цифровизации, как, например, Илон Маск, призывают страны проявлять осторожность в данных процессах, чтобы они не вышли из-под контроля.

– Что конкретно делается в РУСАЛе для перевода производственных, технологических и прочих процессов в цифровой формат?
– Сейчас мы приступаем к реализации стратегии сквозной цифровизации всей Компании. Условно ее можно разделить на три направления.

В первую очередь, это усовершенствование и наполнение наших процессов контрольно-измерительными приборами: различными датчиками, сенсорами и аппаратурой, ими управляющей. Далее – внедрение MES-систем, управляющих производственными процессами. В них стекаются данные с различных единиц групп оборудования, которые анализируются и предоставляются диспетчеру или единому центру управления в понятном обработанном виде. Также эти системы могут генерировать обратный сигнал по заранее заложенным алгоритмам.

И третье направление – это внедрение и совер- шенствование корпоративных систем. В РУСАЛе уже действует корпоративная бухгалтерская система, или ERP-система, но сейчас стоит вопрос о дальнейшем развитии. Например, о запуске мобильного портала для клиентов, системы управления це- почками поставок, позволяющей отслеживать заказ на каждом этапе, систем, связанных с управлением персоналом, – от обучения до внедрения личных кабинетов. То есть спектр достаточно широкий.

ERP (от англ. Enterprise Resource Planning, планирование ресурсов предприятия) – организационная стратегия интеграции производства и операций, управления трудовыми ресурсами, финансового менеджмента и управления активами, ориентированная на непрерывную балансировку и оптимизацию ресурсов предприятия посредством специализированного интегрированного пакета прикладного программного обеспечения, обеспечивающего общую модель данных и процессов для всех сфер деятельности.

Также на ряде предприятий Алюминиевого дивизиона мы совместно с Yandex Data Factory запустили небольшие пробные проекты на тему испытаний искусственного интеллекта и машинного обучения.

Yandex Data Factory (YDF) – международное под- разделение компании Яндекс, которое специализируется на анализе больших данных и применении технологий машинного обучения для решения задач промышленности. YDF помогает своим клиентам повысить операционную эффективность за счет технологий искусствен- ного интеллекта.

Они должны быть эффективны в тех случаях, когда необходимо обрабатывать большие массивы данных и выявлять определенные закономерности. Опробовать такой подход мы решили на электролизном производстве. Думаю, через несколько месяцев увидим первые результаты.

– Можно ли ожидать, что в будущем все технологические, ремонтные, коммерческие, логистические и т.д. процессы предприятий Компании будут объединены в одну систему, управлять которой можно будет хоть из Москвы, хоть из Красноярска, хоть из любой точки планеты?

– Да, это, безусловно, наша цель. Но на пути к ней нам в первую очередь предстоит привести в унифицированный вид все данные со всех заводов Компании, которые можно будет обрабатывать, сравнивать и получать в режиме реального времени. Иначе говоря, для того чтобы машине давать нам какие-то советы, ее надо чем-то «накормить». Речь идет об информации, которая должна собираться в режиме реального времени, иметь единый формат и храниться на общей платформе.

Это эволюционный путь, который нам предстоит пройти. Сначала на уровне завода данные обо всех ключевых процессах должны храниться в одном месте. Следующая ступень – единое хранилище внутри дивизиона, а далее – на уровне Компании. А чтобы обрабатывать весь массив информации, нам предстоит внедрить стандартные алгоритмы обработки однотипных данных.

– Насколько дорогим с точки зрения финансов может оказаться процесс цифровизации производства?
– Конечно, если мы говорим о такой масштабной компании, как наша, то речь может идти о десятках, а то и сотнях миллионов долларов. Понятно, что даже с учетом падения цен на вычислительную технику это недешевый процесс. Он предусматривает выстраивание архитектуры и иерархии системы, внедрение программного обеспечения, MES-систем. И каждый шаг влечет новые затраты. К примеру, если мы установили условный датчик, то необходимо и устройство, которое будет передавать данные с него. Значит, следующее устройство должно их принимать – и так далее по всей цепочке. Помимо мощных станций и хранилищ данных, необходимы десятки и сотни тысяч мобильных устройств, интерфейсы и т.п. Это очень разноплановые расходы, но если их собрать воедино, то получаются очень существенные суммы.

– Но эти затраты оправданны с точки зрения бизнеса Компании?
– Скажу так: если мы ничего не будем предпринимать, а наши конкуренты внедрят такие решения и сократят себестоимость своей продукции на не- сколько процентов, то мы уже окажемся неконкурентоспособными. На данном этапе для любой современной компании цифровизация – это вопрос жизни и смерти. И если ты сегодня не идешь этим путем, то завтра уже не сможешь догнать остальных. Ведь на рынке выживает тот, кто работает быстрее, эффективнее, обеспечивает лучшее качество и сервис.

А что касается экономического эффекта от инвестиций в цифровизацию, то мы уверены, что все это достаточно быстро окупится – за счет повышения эффективности технологических процессов, улучшения клиентского сервиса, сокращения сроков поставок продукции и других самых разных аспектов.

– На каких производственных переделах даже при условии дальнейшего бурного развития IT-технологий невозможно будет обойтись без участия человека?

– Честно говоря, пока мы даже не предполагаем отказываться от участия человека ни на одном из этапов – это касается и производства, и логистики, и остальных сфер. Мы исходим из того, что система, базирующаяся на искусственном интеллекте, будет выступать в роли подсказчика, а окончательное решение все равно будет оставаться за человеком. По крайней мере, такой мы видим перспективу на бли- жайшие 7-10 лет.

Наши внутренние процессы, развитие человеческого капитала, работа с людьми, поставщиками, клиентами – все эти сферы требуют человеческого взаимодействия. Хотя, конечно, и здесь мы будем использовать цифровые технологии для повышения уровня сервиса, облегчения доступа к данным, со- кращения временных затрат на какие-то рутинные операции.

И, конечно, стратегическое управление Компанией – безусловно, оно будет оставаться за человеком.

– Появятся ли в перечне основных профес- сий РУСАЛа новые специальности в связи с цифровизацией производства? Ведь в перспективе многим сотрудникам придется иметь знания не только в сфере, например, электролиза или процесса Байера, но и программирования, обработки данных, IT-технологий.

– Мне кажется, что новые профессии, безусловно, появятся. Например, в том же Yandex Data Factory, с которым мы сотрудничаем, трудятся представители новой специальности – Data Scientist, «ученые по данным». Это люди, которые владеют алгоритмами построения нейронных сетей, понимают, что такое машинное обучение и т.д. Я не думаю, что всем элек- тролизникам или аппаратчикам-гидрометаллургам предстоит освоить непосредственно эти области. Тем не менее уверена, что в Компании появится новая группа сотрудников, специальность которых станет своеобразным симбиозом нескольких профессий.

– А где взять таких специалистов?

– Своеобразными инкубаторами, выращивающими таких ребят, сегодня являются молодые технологи- ческие компании. Во всяком случае, сейчас именно они активно занимаются, в том числе на наших предприятиях, внедрением новых технологий.

-А  есть ли возможность вырастить собствен- ных профессионалов в данной сфере?
– Где-то мы можем растить и собственных сотрудников, где-то – привлекать экспертов со стороны. Однозначно можно сказать то, что наши традиционные специальности будут видоизменяться. Если сейчас новички больше смотрят на наставников, которые зачастую действуют по интуиции и не всегда могут логично объяснить, почему они так или иначе поступают в определенной ситуации, то внедрение цифровых технологий заставит специалистов уделять больше внимания анализу причинно-следственных связей. Появятся центры компетенции, где люди будут удаленно отслеживать производство и дистанционно реагировать на отклонения. Безусловно, будет зарождаться новый пласт специалистов.

– Какова вероятность того, что со временем многие профессии окажутся просто невостребованными? И как в связи с этим к перспективам цифровизации относятся сотрудники Компании?

– Мне кажется, мы от этого еще очень далеки, и опасения преждевременны. Поэтому те специалисты, которые сегодня только начинают свою карьеру, безусловно, будут востребованы на алюминиевом производстве и через 10, и через 15 лет. Процесс эволюции – он естественный и происходит постепенно. И пока речь идет только о том, что цифровизация призвана существенно облегчить нам анализ информации, повысить управляемость. И люди, которые сейчас заняты на производстве, благодаря новым технологиям смогут принимать более осмысленные решения и видеть связь своих действий с результатом. Тем самым повышая свою компетенцию.

Я не вижу никакой актуальной угрозы для наших работников и считаю, что цифровизация – это не зло, а большой помощник. И большинство сотруд- ников относятся так же: они проявляют живой ин- терес и охотно вовлекаются в процессы.

– «Восстание машин» – термин, которым пока оперируют писатели-фантасты. А насколько высока вероятность того, что с развитием искусственного интеллекта техника просто-напросто выйдет из-под контроля?

– Я не являюсь специалистом в области искусственного интеллекта, но специалисты в этой сфере говорят, что угроза весьма реальна. Они предупреждают, что примерно к 2050 году мир может очень сильно измениться, потому что возможности машин по обработке информации, их способность самообучаться становятся практически безграничными. Поэтому лидеры движения цифровизации, как, например, Илон Маск, призывают страны проявлять осторожность в данных процессах, чтобы они не вышли из-под контроля.

– Почему эта тема стала актуальной именно теперь?
– Неправильно считать, что Компания только сейчас задумалась о внедрении цифровых технологий, ведь автоматизация процессов на заводах РУСАЛа внедряется уже в течение многих лет. Просто теперь эта тема встала наиболее остро. Прежде всего, из-за того, что меняется конкурентная среда, многие предприятия – как алюминиевой, так и других отраслей – все больше и больше «уходят в цифру». И если раньше цифровизация касалась преимущественно сфер телекоммуникаций, банковского бизнеса, информационных технологий, то теперь процесс охватил и традиционное промышленное производство.

В этой области одновременно происходит несколько параллельных процессов. Мы видим существенное удешевление техники, оборудования, аппаратуры, которая позволяет цифровизировать производство: всевозможных датчиков, сенсоров, считывающих и обрабатывающих информацию устройств и т.п. Иначе говоря, то «железо», которое раньше стоило неоправданно дорого, что являлось препятствием для его широкого внедрения, сейчас – благодаря большой конкуренции в этой области и развитию технологий – существенно снизилось в цене.

С другой стороны, мы наблюдаем разработку различных интересных решений, которые делают цифровизацию еще более актуальной. Это технологии типа искусственного интеллекта или машинного обучения, которые позволяют достичь такой оптимизации, которую не в состоянии продемонстрировать даже самые квалифицированные работники. Просто потому, что ресурсы машины по обработке и анализу информации, особенно информации огромных объемов, несоизмеримы, к сожалению, с человече- скими возможностями.

И третье – появление новых, очень интересных программных решений, которые делают все усилия по цифровизации производства сверхпривлекательными и перспективными.

– Как сегодня выглядит РУСАЛ в части цифровизации производства на фоне основных конкурентов, а также ведущих российских компаний?

– Мы общались с крупными компаниями внутри России: металлургами, нефтяниками, представителями других отраслей – и увидели, что практически все озадачились этой темой и начинают двигаться в направлении цифровизации своих производств. Это же касается и зарубежных конкурентов РУСАЛа, причем они чуть раньше и более активно начали продвигать эту тему. В том числе и ввиду более дорогой, чем в России, стоимости труда. То есть, скажем так, для них цифровизация стала актуальной на более раннем сроке.

Как мне кажется, РУСАЛ в вопросе внедрения цифровых технологий находится в хорошем положении. Не могу сказать, что мы пребываем на острие процесса на мировом рынке, но и среди отстающих не числимся. А в России вполне можем претендовать на лидирующие позиции.

0

Автор публикации

не в сети 9 часов

Alexey Shershnev

0
Комментарии: 1Публикации: 97Регистрация: 28-06-2017
Автор: Alexey Shershnev
Теги

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Укажите согласие на обработку персональных данных.
captcha
Генерация пароля

Login

Register | Lost your password?
X